Марихуана Amnesia Ачинск

Когда все закупки мы закончили, отправились покорять улицы наших районов. Я сорвался на электросамокате, разогнался до максимума и поехал, словно позволялось мне быть свободным, словно я водила душу самой свободы. Ветер волосы ласкал, музыка гремела в наушниках, такое чувство, будто я был в другом измерении, где правила города не существовали.

А на моей улице, там, где крутились наши компанюхи, началась настоящая жара. Мы распределились по домам, раскинули клады шишек марихуаны, и зажигали как настоящие профи. Дым закутывал наши головы, мы сдулись до предела, словно уйти от реальности и окунуться в мир беззаботности.

Наркотики - это наша компания, наша жизнь. Мы счастливы, когда сходимся и переворачиваем этот проклятый мир вверх дном. Мы ощущаем себя героями в собственном фильме, где каждая секунда имеет свой ритм и кадр.

Мы закладываемся, будто готовимся к битве, где нам нужно показать свою силу и хладнокровие. Прикуривая следующую закладку, мы плюнем на все проблемы и забываем о них. Здесь и сейчас, вместе с нашими друзьями, мы создаем свою реальность, свой мир экстаза и безумия.

Не всем мы понятны, не все способны почувствовать то, что мы чувствуем. Мы не ведем обычную жизнь, мы живем на грани, на грани запретного и независимого. Нас не пугает опасность, она только подогревает наш адреналин и делает нас сильнее.

Поднимай руки вверх, кричи и никогда не останавливайся! Все эти закладки, клады и ускорители - они просто подогревают нашу атмосферу и делают нас еще сильнее! Мы везде, мы повсюду, и наша молодежная энергия не остановится никогда!

Значит так, детка, однажды иду я себе по улице, и видю, как местный нарик торгует бошками. Это был редкий экземпляр, ну я тут же проглотил слинг. Ладно, не буду возить мудачничать, мне прям доложили, что этот нарик – охранник в местном музее, где к ночи все устаканится, и никто не заметит, как я тайком проникну внутрь и отлакаю бошки, пока все они будут попоиться спиртом.

Взял я с собой кропаль – не много, чтобы покатать под кайфом, но достаточно, чтобы позволить себе продлить это эйфорическое состояние в атмосфере музея. Пожалуй, это будет одна из самых жестких ночей в моей жизни! Уже представил, как здорово будет пошпилиться среди добротных картин и статуй.

Слушай, а не забудь, дай так, чтобы я поперся перед входом в музей. Ну, детки, я проник внутрь. Мона уматывать так, что ни один конторский не обратит внимания на такую нашу вечернюю важность. Больше всего я боялся, что кто-нибудь заметит мои глаза, как у кота, именно когда я увидел себя в зеркальном стекле на входе.

Слушай, брат, куда я попал? Это какой-то огромный простор, где стоят всякие наши бабки и дедки. Охранник такой мудак, но я не придаю ему значения. Мне нужны бошки, чтобы пялиться на все знаковые картины и настоящих художников.

Я пробираюсь через залы, ощупываю стены, словно сумасшедший, ищу закладки, как невероятный новатор. И тут я нахожу их – картины знаменитых мастеров, которые ловят меня в свои сети, словно я мальчик зависимый от белого. Блядь, это так круто, как будто нахожусь на атасе. Понял, что это – прямо то, что я искал!

Я ищу пустой зал, чтобы спустить свою кропаль и ощущать весь взрыв кайфа, который меня волнует. И вот – зал, такой чистый, места красотища. Ну я так, пустил боинг в свою жилу, понимаешь, и вот – первые краски, которые меня окружают. На равнинах моего сознания начинает появляться все больше и больше красок, словно я главный наркоман.

Цвета смешались в сладком танце, и я не ведаю, сколько времени я провел в этом эйфорическом состоянии. Смеюсь, плачу, танцую с барабанщиком, и каждая картина меня вдохновляет на новые подвиги. Я летаю по залам, словно птица, забывая о реальности и погружаясь в мир красивых фантазий.

И тут, брат, я понимаю, что время прошло, и надо выбираться отсюда до рассвета. Но я не со временем – я свободен от него. Через выходные я выбираюсь из музея, чувствуя усталость после ночи потрясающего маразма в моей голове. Блядь, это было пиздец на всю голову, но я счастлив, потому что знаю теперь, что настоящее искусство – это моя наркота, словно попперс.